— Черт побери! — взорвался Кавинант. — Вы все переворачиваете с ног на голову! — Он бросал взгляд, словно камни, в собственное искаженное отражение. — Меня вынудили прийти сюда. Это была не моя идея. С того момента, когда все это началось, у меня не было другого выбора. — Он прикоснулся рукой к груди, чтобы напомнить себе о том выборе, который у него все же был.
— Не по своей воле, — мягко констатировал Морэм.
— Значит, не зря вас называют Неверующим. Впрочем, оставим это. Совет выслушает вас завтра.
Так. Боюсь, что сумел ответить далеко не на все ваши вопросы. Но наступило время Вечерен. Вы не составите мне компанию? Если хотите, можем продолжить беседу по дороге.
Кавинант сразу согласился. Несмотря на усталость, он с радостью ухватился за возможность действовать, держать разум все время занятым.
Раздражение, вызванное вопросами к нему, было немногим лучше тяжести вопросов, которые ему хотелось задать относительно белого золота. Чтобы избежать своей сложной уязвимости, он встал и сказал:
— Идемте.
Лорд поклонился и вышел из комнаты в коридор. Кавинант последовал за ним. Здесь он увидел Баннора. Тот стоял, прислонившись к стене возле двери, флегматично скрестив руки на груди. Но когда Морэм и Кавинант вышли в коридор, он присоединился к ним. Повинуясь внезапному импульсу, Кавинант пересек ему путь. Его взгляд встретился со взглядом Баннора, и, прикоснувшись к груди Стража Крови негнущимися пальцами, он сказал:
— Я тоже тебе не доверяю.
Затем в злобном удовлетворении он снова повернулся к Лорду.
Морэм подождал, пока Баннор зашел в комнату Кавинанта, чтобы взять там один из факелов. Затем Страж Крови занял позицию на шаг позади левого плеча Кавинанта, и Лорд Морэм повел их вдоль коридора. Вскоре Кавинант вновь утратил ориентацию; запутанные коридоры башни сбивали его с толку не хуже лабиринта. Но вскоре они дошли до зала, который, казалось, замыкался глухой каменной стеной. Морэм прикоснулся к камню концом посоха, и стена ушла вбок, открыв проход на галерею, протянувшуюся над внутренним двором между башней и главной Колыбелью и выходившую к внешнему углу с контрфорсами.
— Нет, — пробормотал он, — забудьте, я просто побуду здесь…
Краска стыда залила Томасу лицо, и холодный ручеек пота скатился вдоль спины.
— Я плохо переношу высоту.
Лорд мгновение с любопытством рассматривал его, но принуждать не стал.
— Хорошо, — сказал он просто. — Мы пойдем другим путем.
Обливаясь потом, теперь уже наполовину от облегчения, Кавинант последовал за Морэмом, который прошел часть прежнего пути, а потом сложными переходами вывел их к одной из дверей в основании башни. Там они перешли двор.
Затем Кавинант впервые оказался в главной части Ревлстона.
Вокруг него Колыбель была ярко освещена факелами и гравием. Стены здесь были достаточно высоки и широки даже для Гиганта, и их размеры словно контрастировали с витками башни. В присутствии такого количества резного, величественного и властного гранита, такой тяжести нависающих над головой гор и обилия огней Кавинант остро ощутил свое невежество и собственную хрупкую недолговечность. Снова он почувствовал, что создатели Ревлстона превзошли его.
Но Морэм и Баннор не казались ему ничтожными. Лорд шел вперед так, словно эти залы были естественным окружением, словно его смертная плоть расцветала и служила этому великолепию. А непроницаемость и твердость Баннора, казалось, еще увеличилась, словно внутри у него было нечто, почти равнозначное нерушимости Ревлстона. Среди них Кавинант чувствовал себя нереальным, лишенным какой-либо важной действительности.
Сквозь зубы он непроизвольно издал рычание, и плечи его сгорбились, когда эти мысли стали душить. Мрачным усилием он заставил себя сконцентрироваться на окружающих внешних деталях.
Они повернули и пошли вдоль широкого коридора, ведущего прямо, если не считать определенной волнистости, словно он был врезан согласно структуре камня прямо в сердце горы. От него через неровные интервалы отходили связующие коридоры. Некоторые были прорублены прямо между одной и другой скалой, а другие только соединяли центральный зал с внешними проходами. Через эти коридоры центральный зал заполняли во все возрастающем числе мужчины и женщины. Все они, как догадался Кавинант, шли на Вечерни. На некоторых были надеты кирасы и головные повязки воинов, остальные носили уже знакомую Кавинанту одежду Вудхельвеннинов и Подкамников. Некоторые произвели на него впечатление, как имеющие отношение к Лиллианрилл или Радхамаэрль; но подавляющее большинство, казалось, принадлежало к числу тех, кто занимается более прозаическими делами городского обслуживания — стряпней, уборкой, строительством, ремонтом, сбором урожая. Кавинант заметил также нескольких Стражей Крови, рассредоточившихся в толпе. Многие из людей кивали и уважительно приветствовали Лорда Морэма, который, в свою очередь, отдавал во все стороны приветственные салюты, часто называя здоровавшихся с ним людей по именам. Однако шедший позади него Баннор нес факел все с той же невозмутимостью, словно он был одним во всей Колыбели.
Когда толпа стала чересчур густой, Морэм двинулся к стене и остановился у какой-то двери. Открыв ее, он повернулся к Баннору и сказал:
— Я должен присоединиться к Высокому Лорду. Проведите Томаса Кавинанта в святилище среди людей.
Повернувшись к Кавинанту, он добавил:
— Баннор доставит вас завтра в Клоуз в надлежащее время.
Махнув на прощание, он оставил Кавинанта со Стражем Крови.
Теперь уже Баннор вел Кавинанта по Ревлстону. Через некоторое время зал кончился, расколовшись под правильным углом на левую и правую арку вокруг широкой стены, и люди со всех направлений вливались в этот опоясывающий коридор. Двери, достаточно большие, чтобы впустить Гигантов, были проделаны в изогнутой стене через равные интервалы, и через них проходили люди — быстро, но без суеты и замешательства.
По обе стороны от каждой двери стояли Гравлингас и Хайербренд, и когда Кавинант приблизился к одной из дверей, то услышал, как стоявшие возле нее стражи говорят:
— Если в сердце твоем зло, оставь его здесь. Внутри для него нет места.
Время от времени кто-либо из людей протягивал руку и прикасался к стражу, словно передавал ему свою ношу.
Подойдя к двери, Баннор отдал факел Хайербренду. Тот потушил его, накрыв пламя рукой и тихо мурлыча какую-то песенку. Затем он вернул потухшую лучину Баннору, и Страж Крови вошел в святилище. Кавинант последовал за ним.
Они очутились на балконе, опоясывающем изнутри огромную пещеру. Огней в ней не было, но свет струился изо всех открытых дверей, и над балконом, на котором стоял Кавинант, находилось еще шесть балконов, все двери на которых тоже были открыты. Было хорошо видно. Балконы располагались вертикальными ярусами, а под ними, более чем в сотне футов внизу, находилось плоское дно пещеры. Одну сторону занимал помост, но остальная часть площадки была заполнена людьми. На балконах тоже было много людей, но все же там было относительно спокойнее; всем было хорошо видно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
